Путин и прямая линия: что осталось за кадром?

, , , ,

Для тех, кто внимательно следит за выступлениями главы государства, не мог остаться незамеченным один занимательный факт — во время общения с народом Путин говорил о чем угодно, только не о том, что составляло основу информационной повестки еще в начале июня. Ни слова о форуме.

Странно, не правда ли? В течение более чем трёхчасовой прямой линии Владимира Путина слово «форум» прозвучало всего один раз, да и то применительно к прошедшему в Омске мероприятию, которое было посвящено развитию детских театров. Как будто двумя неделями раньше в Санкт-Петербурге не состоялось представительное собрание, где президент выступал с докладом, участвовал в дискуссии на пленарном заседании. Где он, по сути, обозначил основной курс экономической политики на ближайшее время.

Спустя 13 дней, во время прямой линии, Путин даже не вспомнил об этом. Случайно ли это? Или, может быть, между этими событиями произошло нечто такое, что заставило Путина усомниться в верности той позиции, которая была заявлена им на Петербургском международном экономическом форуме?

Давайте проанализируем, на что тогда подписался президент, и о чем он умалчивает сегодня.

На форуме российский лидер обозначил, что мир стоит на пороге новой технологической революции, подобной той, которая на рубеже 80-х и 90-х годов прошлого века породила информационную экономику. При этом он предупредил о риске не попасть в последний вагон уходящей в будущее электрички:
Уже сегодня мы видим попытки закрепить за собой или даже монополизировать выгоду от технологий нового поколения. Отсюда, как мне думается, и создание замкнутых регуляторных пространств с барьерами для перетока прорывных технологий в другие регионы мира с достаточно жёстким контролем над кооперационными цепочками для максимального извлечения технологической ренты.

Путин явно намекал на Трансатлантическое торговое партнёрство, в противовес которому когда-то предложил «проект большой Евразии, который открыт, безусловно, и для Европы». Президент вообще много говорил о пользе открытого рынка и всеобъемлющей международной кооперации, несмотря на западные санкции и ответное продуктовое эмбарго.

Надо сказать, что экономический курс, описанный Путиным на форуме, до смешения похож на то, что предлагает Центр стратегических разработок под началом бывшего министра финансов Алексея Кудрина. Все те же слова о необходимости технологического лидерства, смены законодательной базе, поддержки фундаментальной науки и высокотехнологичных компаний, а также «всеобщая цифровизация». Все те же призывы улучшать инвестиционный климат, для чего провести реформу рынка труда, освободить предпринимательство от излишнего контроля, усовершенствовать судебную систему. И, наконец, заклинания о качественной макроэкономической политике, снижении инфляции и ключевой ставки Центробанка. Общий посыл: государство должно направить инвестиции в инфраструктуру в самом широком смысле этого слова: транспортное сообщение, связь, Интернет и так далее.

Еще две недели назад курс, предложенный Алексеем Кудриным, считался основным для России.

Однако, говорить о стопроцентном совпадении выступления Путина и программы Кудрина было бы не справедливо. Президент ни слова не сказал ни о приватизации госкорпораций, ни о повышении пенсионного возраста. Что же касается улучшения отношений со странами Запада, то Путин произнёс на этот счёт лишь расплывчатую общую фразу: «Надо не заходить в тупики, а искать улицы, причём улицы с двусторонним движением». Он, видимо, считал, что такое улучшение маловероятно, о чем и намекнул во время пленарного заседания.

Но одно дело — отсутствие улучшения, а совсем другое – резкое ухудшение. Не прошло и двух недель после экономического форума, как в Конгрессе США стал обсуждаться новый пакет антироссийских санкций, причём касающийся самых болезненных сфер – нефтегазовой и инвестиционной. Предложено полностью перекрыть России как основной поток экспортных поступлений, так и вложения в её экономику. По сути, стране полностью перекрывают финансовый кислород, возможности для развития.

А ведь самый важный из китов, на которых держится программа Алексея Кудрина – это смягчение российско-американских отношений. Без него остальные, изложенные там меры, теряют смысл. В условиях ужесточения санкций ни внешнеторговый либерализм, ни попытки стимулирования иностранных инвестиций не принесёт никаких плодов.

Очевидно, что сейчас нужна другая модель развития. Один из вариантов тоже прозвучал на форуме. Предложил его советник президента и академик РАН Сергей Глазьев. Альтернативный путь базируется на гибкой денежной политике, “ориентированной на цели развития” . То есть, на денежной эмиссии и дешевых кредитах.

Сергей Глазьев предлагает альтернативный путь, основанный на «дешевых деньгах».

Безусловно, эту программу идеальной назвать нельзя. И налог Тобина (налог на ведение валютных операций), и валютный контроль, и другие предложенные меры требуют как минимум двух вещей: малокоррумпированного госаппарата и ответственного Центробанка, о чем мы, увы, пока можем только мечтать.

Судите сами: валютный контроль теряет всякий смысл при существующем размахе российского воровства. Представьте себе: наш чиновник будет определять, какое предприятие может вывести деньги за рубеж, а какое нет. Не знаю, как вам, а мне страшно…

Эмиссия под целевые кредиты тоже бессмыслена при нашем казнокрадстве. Деньги всё равно не будут инвестированы в производство, а просочатся на потребительский рынок и усилят инфляцию.

Если из Центробанка постоянно просачивается инсайдерская информация, которой пользуются спекулянты, и если курс так сильно колеблется, как сейчас, то теряет смысл и любимый Глазьевым налог Тобина. Играть на бирже по-прежнему будет выгоднее, чем производить товары или услуги…

Однако план Глазьева, предлагающего создать суверенную систему кредитования экономики, больше соответствует жизни под санкциями. Что же касается коррупции, то бороться с ней, конечно, тяжело… Ну а кто сказал, что наша жизнь должна быть лёгкой?

Владимир Путин, судя по некоторым его шагам, давно уже колеблется в выборе между этими двумя путями. Во время форума инсайдеры ставили на то, что он предпочтет курс, предложенный Кудриным. Но сейчас понятно, что он не соответствует жизни под санкциями и способен спровоцировать раскол в российском обществе, способствуя дальнейшему росту как числа миллиардеров, так и одновременно — числа бедняков.

Голос последних был отчётливо слышен во время прямой линии. Они задавали неудобные вопросы, и в ответ хотели услышать явно не слова про «всеобщую цифровизацию», приватизацию и внешнеторговую либерализацию. Сейчас не начало девяностых, и этими словами народ не обнадёжишь.

Владимир Путин, безусловно, это чувствовал. Потому и не стал во время общения с народом упоминать Петербургский экономический форум. Перед ним встал во весь рост вопрос о смене экономического курса. Судя по всему, решения он пока не принял. Думает…

Выскажи своё мнение

Войти с помощью: 

Войти с помощью: 

Текст комментария будет автоматически отправлен после авторизации